Пролиферативный и гранулематозный илеит у свиньи, естественно инфицированной Lawsonia intracellularis

Комплекс пролиферативной энтеропатии свиней (ПЭС) представляет собой значимую проблему современного свиноводства, обусловленную внутриклеточной бактерией Lawsonia intracellularis. Это грамотрицательный, облигатно внутриклеточный микроорганизм, поражающий преимущественно поросят в периоды доращивания и откорма. Инфекция передается фекально-оральным путем, а ее клиническое проявление тесно связано с условиями содержания, стрессовыми факторами и микробным пейзажем кишечника. ПЭС проявляется в нескольких формах: от классического аденоматоза кишечника до некротического энтерита и острой геморрагической энтеропатии, нередко приводящей к внезапной гибели животных.

Экономический ущерб от ПЭС складывается из снижения приростов массы, повышенной смертности, затрат на лечение и диагностику. При этом субклиническое течение инфекции, характеризующееся задержкой роста без выраженной диареи, часто остается незамеченным, что усугубляет распространение возбудителя в стаде. Клиническая картина ПЭС неспецифична и может маскироваться под другие кишечные инфекции: дизентерию свиней (Brachyspira hyodysenteriae), кишечный спирохетоз (Brachyspira pilosicoli), сальмонеллез (Salmonella enterica Typhimurium), поствакцинальный колибактериоз или системные заболевания, связанные с цирковирусом 2 типа (PCV2-SD). Это требует тщательной дифференциальной диагностики с использованием комплекса лабораторных методов.

Патоморфологически ПЭС характеризуется утолщением слизистой оболочки кишечника, особенно в дистальных отделах тонкой кишки, за счет пролиферации незрелых эпителиоцитов крипт. При некротической форме наблюдается коагуляционный некроз и формирование фибринозных псевдомембран, а при геморрагической — массивные кровоизлияния в просвет кишки. Золотым стандартом посмертной диагностики остается иммуногистохимия (ИГХ) и гибридизация in situ, однако на практике широко используется также окрашивание по Вартину–Старри, позволяющее визуализировать изогнутые палочковидные бактерии в цитоплазме энтероцитов.

Несмотря на отработанные диагностические алгоритмы, атипичные формы ПЭС, в частности с гранулематозным воспалением и вовлечением лимфоидной ткани, могут создавать значительные трудности для патологов и клиницистов. В данной работе представлен клинический случай, иллюстрирующий редкое течение ПЭС, ассоциированное с гранулематозным илеитом, что потребовало расширенного дифференциально-диагностического поиска.

Описание клинического случая

В диагностическую лабораторию Королевского ветеринарного колледжа (RVC-FAPD, Великобритания) поступили три нелеченые коммерческие свиньи смешанных пород в возрасте 9–10 недель. Животные происходили из стада с неблагополучной эпизоотической обстановкой: в двух последних партиях отмечалась повышенная смертность и истощение, начиная с 5-й недели после отъема. В последней пораженной группе из 100 голов за одну неделю пало 15 животных. Поросята были вакцинированы против парвовируса свиней 2-го типа в возрасте 3–4 недель, что впоследствии было учтено при интерпретации иммуногистохимических исследований.

При патологоанатомическом вскрытии все три тушки (обозначенные как A, B и C) имели низкую упитанность, генерализованную атрофию скелетной мускулатуры и массу тела, не соответствующую возрасту (5,5–7 кг). Макроскопически кишечный тракт характеризовался дряблостью стенок, наличием жидкого содержимого желто-зеленого цвета с примесью фибринозных масс в дистальном отделе подвздошной кишки, слепой и ободочной кишке. У свиньи А отмечалось умеренное утолщение стенки подвздошной кишки, у свиней B и C — минимальное, но выраженный аутолиз у последних ограничивал макроскопическую оценку. У всех трех поросят диагностирован сегментарный фибринозно-некротический энтерит и катаральный колит. Сопутствующие находки включали застойные явления в легких, мягких мозговых оболочках (у свиньи A) и множественные кортикальные кисты почек.

Для углубленного исследования отобраны пробы от наиболее сохранившейся свиньи (A). Проведены бактериологические посевы из печени, легких и селезенки, а также посевы содержимого толстого кишечника на Salmonella spp. и Brachyspira spp. с параллельной ПЦР-диагностикой. Селезенка всех животных исследована методом ОТ-ПЦР на вирус репродуктивного и респираторного синдрома свиней (PRRSV) — результат отрицательный. У свиней A и C методом ПЦР выявлена Brachyspira pilosicoli (показатели Ct 27,12 и 32,25 соответственно), у свиньи A этот микроорганизм также выделен культуральным методом. Системные посевы бактерий не дали роста, Salmonella spp. не выделены. Таким образом, первичный бактериологический спектр указывал на наличие спирохетной инфекции, но не объяснял всей тяжести поражений.

Гистопатологическое исследование и специальные методы окрашивания

Образцы тканей, включая лимфатические узлы, миндалины, легкие, селезенку и различные отделы кишечника, фиксировали в 4% нейтральном формалине, подвергали стандартной проводке и окрашивали гематоксилином и эозином. Для свиньи А дополнительно использовали окрашивание по Вартину–Старри, ШИК-реакцию и окраску по Цилю–Нильсену, а также ИГХ на PCV2 и Lawsonia intracellularis.

Микроскопически у свиньи A обнаружена сегментарная гиперплазия слизистой оболочки тонкой кишки за счет резкого увеличения числа крипт. Крипты были ветвящимися, извитыми, проникали в подслизистый слой, выстланы гипертрофированным эпителием с обедненным пулом бокаловидных клеток. Вокруг крипт определялись слабые инфильтраты из нейтрофилов, гистиоцитов и лимфоплазмоцитарных элементов, с формированием криптальных абсцессов. Подслизистый слой был утолщен за счет фиброплазии и лимфоплазмоцитарной инфильтрации. В пейеровых бляшках — мультифокальные гистиоцитарные скопления с обилием многоядерных гигантских клеток и единичными нейтрофилами. В селезенке, миндалинах и лимфоузлах (паховых и брыжеечных) отмечено диффузное обеднение лимфоидных фолликулов, расцененное как лимфоидное истощение.

У свиней B и C ввиду аутолиза детальная гистологическая оценка была ограничена, однако у них визуализировались толстые эозинофильные псевдомембраны, покрывающие дистальный отдел тонкой кишки, состоящие из детрита, частиц корма и бактериальных колоний в фибринозной сети. Слизистая оболочка была переполнена, но интерпретация затруднена. У свиньи C в собственной пластинке толстой кишки — слабая лимфоплазмоцитарная инфильтрация, у свиньи B — умеренное лимфоидное истощение, у свиньи C диагностирована гиперплазия подчелюстного лимфоузла.

Окрашивание по Вартину–Старри у свиньи A выявило множественные мелкие изогнутые бактерии, типичные для Lawsonia intracellularis, локализованные в апикальной цитоплазме пролиферирующих энтероцитов крипт, а также внутри многоядерных гигантских клеток. ШИК-реакция и окраска по Цилю–Нильсену исключили грибковую и микобактериальную этиологию гранулем. ИГХ на PCV2 дала отрицательный результат, что позволило исключить PCV2-ассоциированное системное заболевание. В то же время ИГХ на Lawsonia intracellularis подтвердила диффузное присутствие антигена не только в эпителии крипт, но и в макрофагах собственной пластинки и подслизистого слоя, а также в гигантских клетках. Эти данные убедительно свидетельствовали о прямой связи между L. intracellularis и развитием как пролиферативного, так и гранулематозного компонента воспаления.

Дифференциальная диагностика и обсуждение

Первоначально на основании высокой летальности и макроскопической картины (фибринозно-некротический энтерит с колитом) ведущим дифференциальным диагнозом рассматривался сальмонеллез. Однако отсутствие роста Salmonella spp. при бактериологическом исследовании, а также характерные гистологические признаки пролиферации крипт и положительные результаты специфических окрасок позволили отвергнуть эту версию.

Классический пролиферативный энтерит обычно не ассоциирован с гранулематозным воспалением, однако в представленном случае наблюдалось выраженное гранулематозное поражение кишечник-ассоциированной лимфоидной ткани (GALT) с формированием многоядерных клеток. Первоначально это вызывало подозрение на PCV2-системное заболевание (PCV2-SD), поскольку для него характерно истощение лимфоидной ткани и гранулематозные реакции. Тем не менее, ИГХ на PCV2 была отрицательной, что исключило этот диагноз. Также не было обнаружено признаков PCV3-ассоциированного негнойного периартериита.

Выявление Brachyspira pilosicoli у свиней A и C подтвердило наличие смешанной инфекции, однако этот возбудитель, как правило, вызывает поверхностный колит с образованием «ложной щеточной каемки» и не ведет к гранулематозу или глубокой пролиферации. Таким образом, основным этиологическим агентом тяжелого энтерита и илеита была признана Lawsonia intracellularis, а B. pilosicoli рассматривалась как сопутствующий фактор, потенцирующий катаральное воспаление в толстом отделе кишечника и усугубляющий клинические проявления.

Особый интерес представляет локализация L. intracellularis внутри макрофагов и гигантских клеток. Известно, что данный патоген способен выживать и реплицироваться в макрофагах, модулируя иммунный ответ по Th1-типу с продукцией интерферона-γ. По-видимому, в данном случае это привело к чрезмерной активации макрофагов и формированию гранулематозной реакции, что является редким, но документированным феноменом при ПЭС. Подобные атипичные формы требуют обязательной дифференцировки от микобактериоза, грибковых инфекций, инородных тел и других гранулематозных энтеритов.

Важно подчеркнуть, что отсутствие выраженной пролиферации слизистой у свиней B и C может объясняться аутолитическими изменениями, но также не исключает, что у этих животных преобладала некротическая или геморрагическая форма ПЭС без типичного аденоматоза. Выраженное лимфоидное истощение у двух животных могло быть следствием длительного хронического воспаления и истощения, однако нельзя полностью исключить дополнительный иммуносупрессивный фактор, не выявленный в ходе данного исследования.

Заключение и практические рекомендации

Представленный клинический случай демонстрирует, что пролиферативная энтеропатия свиней может протекать в атипичной форме, сопровождаясь гранулематозным илеитом с наличием многоядерных гигантских клеток и инфильтрацией макрофагов. Это создает диагностические трудности и требует обязательного проведения комплекса гистологических и иммуногистохимических методов. Только сочетание классического окрашивания по Вартину–Старри, ИГХ на Lawsonia intracellularis и исключения других потенциальных возбудителей (PCV2, Salmonella, микобактерии, грибы) позволяет поставить корректный диагноз.

С практической точки зрения, при обнаружении у поросят послеотъемного возраста фибринозно-некротического энтерита с колитом и высокой смертностью, даже при отсутствии классического утолщения подвздошной кишки, необходимо включать ПЭС в перечень дифференциальных диагнозов. Особое внимание следует уделять поиску коинфекций, в частности с Brachyspira pilosicoli, которая может отягощать течение заболевания, но не является его первопричиной.

Данный случай также подчеркивает важность оценки состояния лимфоидной ткани и поиска гранулематозных реакций при рутинной патологоанатомической диагностике. Своевременное выявление атипичных форм ПЭС позволит избежать неоправданного назначения антибиотиков широкого спектра, неэффективных против внутриклеточного патогена, и обеспечит выбор адекватной стратегии контроля инфекции в стаде.

Таким образом, ПЭС остается многоликой болезнью, и ее диагностика требует от ветеринарных специалистов не только знания классических критериев, но и готовности к интерпретации редких морфологических вариантов, что в конечном итоге повышает качество эпизоотологического мониторинга и эффективность мер борьбы с этим экономически значимым заболеванием.

Источник:  Управление здоровьем свиней