Инженер «Мираторга» Александр Литвинов о работе у границы: «Мы едем — и не знаем, что нас ждёт»

Он возвращался из Москвы, чтобы защитить семью, а остался, чтобы свинокомплексы, где за тысячами животных продолжают ухаживать сотни людей, не погрузились во тьму. Чтобы было электричество, тепло, подача воздуха и кормов. Чтобы продолжалось производство, в котором нуждается страна. Инженер-электрик Александр Литвинов ежедневно выезжает на ремонты электросетей и трансформаторов под прицелом. Борется с новыми видами БПЛА и восстанавливает то, за что другие боятся брать ответственность.

Вместо кабинета – УАЗик

Устраиваясь в компанию четыре года назад, когда на границе было ещё относительно спокойно, Александр Литвинов иллюзий о тихом офисе и бумажной работе не питал. Он вернулся с денежной работы в Москве именно потому, что новая реальность – тревожные сирены и угроза с воздуха, заставили беспокоиться о семье. Хотел быть рядом с женой и двумя сыновьями, чтобы обезопасить, а в случае критического развития ситуации – эвакуировать. Что такое СВО, ему объяснять не нужно, у мужчины опыт службы по контракту в неспокойных регионах.

«Мираторг» к тому моменту был уже тем брендом, который знают в любом уголке страны, поэтому поиск работы длился недолго. Имея солидный опыт в электросетях, Александр устроился слесарем-электриком. Не переживал, что должность простая, ему нужно было зарабатывать на семью, а зарплаты в компании как раз позволяли хотя бы о доходах не переживать. Как это часто бывает в «Мираторге», талантливого, ответственного и нацеленного на результат специалиста заметили, и предложили инженерную должность. Вот только профиль работы изменился не в сторону тихой интеллектуальной деятельности. Его офисом стала кабина УАЗа, пришлось изучить специфику боевых дронов и освоить средства защиты от них. Он выезжает на участившиеся аварии, поэтому рабочего времени стало в два, а то и в три раза больше.

Важно сохранить людям работу

Электросети в глубинке и без того ветхие, аварии случались от непогоды, поваленных деревьев, обильных снегопадов. Сейчас повреждения все чаще другого характера. Для свинокомплекса отсутствие электричества – это смерть поголовья буквально через 6-7 часов, поскольку прекращается приток воздуха, подача воды и кормов, зимой от электричества работает система теплоснабжения.

Сами свинокомплексы давно оборудованы и специальными устройствами, которые подавляют сигналы БПЛА, это не полностью защищает, но хоть немного уменьшает риски. Защитные сетки также препятствуют атакам, для сотрудников есть укреплённые бетоном переходы и бункеры с запасом лекарств, воды и питания. Звучит, как сюжет боевика, но для многих людей с самой мирной аграрной профессией это, увы, теперь повседневная реальность. Как и навык ликвидировать пожары, возникшие от обстрелов и взрывов.

- Да часть площадок, где было особенно опасно, закрыли и вывезли, что уцелело, - рассказывает Александр Литвинов, - но там, где ещё есть возможность сохранить производство, стараемся делать всё возможное.

Это не прихоть, и не геройство. Для тысяч людей в приграничье – это единственная возможность сохранить работу с достойной зарплатой, возможность содержать семьи, детей, помогать старикам, не стать беженцами. Для региона и страны – это поддержка экономики, ведь компания платит огромные налоги в бюджет. Это, в конце концов качественные продукты, которые все мы хотим, как и прежде, видеть на полках магазинов.

Ни днем, ни ночью

И вот каждый день, а часто и в ночь Александр с напарником садятся в автомобиль и едут ремонтировать, восстанавливать, обеспечивать топливом. Наш собеседник теперь чаще на пассажирском, с помощью оборудования следит за безопасностью. С недавних пор приходится полагаться ещё и на собственную бдительность и зоркость глаз.

- Раньше были только радиоуправляемые беспилотники, - рассказывает он, - с ними очень помогало приобретённое компанией оборудование. Оно заранее подавало сигнал о приближении опасности. Мы уже научились действовать по схеме: включаем «глушилку» и ускоряемся. Также служба безопасности нам всегда согласовывает каждый такой выезд, и предпочтение отдавали темному времени суток, было безопаснее. Теперь же появились новые – оптоволоконные БПЛА. Их наша техника не видит, сигнал перебить невозможно, и темнота для таких дронов – не проблема. Мы же можем только заметить их собственными глазами. Поэтому теперь в темноте стараемся не передвигаться.

Александр признаётся, что привыкнуть к ежедневному риску невозможно, просто в сам момент опасности страх выключается, а вот потом «накрывает» очень сильно. Вспоминает, как совершенно неожиданно увидели дрон уже над брезентом машины, он чудом пролетел мимо и взорвался в 15 метрах. Долго приходили в себя. Семья тоже, конечно же, переживает, да и видеться стали намного меньше. Если раньше, возвращаясь с работы, он мог что-то по хозяйству сделать, то теперь понимает – лучше поспать, когда будет новый вызов – точно не известно. Но точно известно, что скоро.

Рыбалку отложил до лучших времен

- Александр, получается, вы приехали, чтобы забрать семью в безопасное место, а на деле сами оказались практически на передовой…

- Сложно уехать, здесь дом, все родные, всё, что у нас есть. Да, сирены по несколько раз в день, мы ещё живем близко к центральной дороге, которую постоянно атакуют. Но стараемся верить в лучшее, в то, что это скоро закончится. А пока делаем всё, что можем. Пришлось даже как-то чинить оборудование районных электросетей, потому что их специалисты отказались, а нам важно было восстановить электроснабжение площадки.

«Мираторг» поддерживает своих героев всеми доступными способами. Обеспечивает безопасность на рабочих местах и в дороге. Электрикам купили недавно новенький автомобиль. Но главное, разумеется, это достойная оплата такого тяжелого и рискованного труда. Александр говорит, что бывают месяцы, когда доплаты в несколько раз превосходят базовый оклад.

- Сейчас я в отпуске, - делится инженер, - неделю провели с семьей на природе в красивом месте. Порыбачили. Это моё давнее увлечение, но из-за экстренных вызовов удочки пришлось пока отложить. Вторую неделю отпуска проведу дома, дел много накопилось. А потом снова на работу – без нас никак.